Значение Государственного Фарфорового Завода

Значение Государственного Фарфорового Завода в художественнопромышленной жизни России особенно велико в настоящее время, когда не существует частного производства фарфора и Фарфоровый Завод не
имеет соперников в изготовлении художественной керамики.

На своем почти двухсотлетнем пути Фарфоровый Завод создал мно-
жество изделий высокого художественного совершенства, но мало влиял
на развитие керамической промышленности В России потому, что стоял
слишком далеко от запросов рынка и потребностей народных масс. Главной задачей его было обслуживание нужд императорского двора изделия завода не поступали в продажу и попадали на рынок случайно.


Завод не занимался подготовкой специалистов керамического искусства
и не давал стране мастеров своей школы. Все предметы изготовлялись
большею частью из твердого фарфора, производство которого обходится
очень дорого; мягкий фарфор, более дешевый и более благодарный в
художественном отношении, изготовляются в очень ограниченном количестве.

Конец ХVIII века и первая половина прошлого столетия были эпохою расцвета деятельности Фарфорового Завода. Изделия, выпущенные в эту эпоху, могли конкурировать с лучшими произведениями западно-
европейской керамики. В конце Николаевского времени, а главным образон при Александре П, художественное достоинство изделий Фарфорового Завода резко изменилось к худшему, в связи С понижением общего эстетического уровня в кругах, причастных к искусству. Падение художественной ценности русского фарфора продолжалось и при Александре III.
Эпоха реакционной косности и рутины естественно вызвала застой и в
художественно-промышленной жизни. Количественно работа не понижа-
лась, но качество ее упало. Каждому любителю и собирателю фарфора
известно, как мало среди изделий времени Александра II и Александра III
вещей, привлекающих пластическим изяществом или красотою живописи.

Исторический обзор прошлой деятельности Фарфорового Завода не входит в нашу задачу, ограниченную периодов Революции (1917-21 г.г.). Исчерпывающую историю Фарфорового Завода дает официальное издание управления императорского завода‚ Ииператорскнй Фарфоровый Завод 1744-1904, содержащее также богатый иллюстрационннй материал.

Обособленность Фарфорового Завода, отчужденность его от художественной жизни страны привела к тому, что и в начале текущего века, когда начало расцветать в России декоративное мастерство, нашедшее талантливых адептов в лице художников общества „Мир Искусства“, изделия Фарфорового Завода продолжали следовать шаблонам. Условная „роскошь“, застывшая в банальных, давно нзжитых формах, и ремесленная ‚красивость“ характерны для изделий завода в эпоху Николая II.
Богатый опыт прошлого столетия был предан забвению, а за новыми исканиями в искусстве Завод не следил. На производство затрачивались
огромные суммы, которые не оправдывались качеством изделий. То подражали датскому фарфору, то следовали французским образцам, не создавая ничего самобытного. Наконец, еще больше заглохло живописное
отделение Фарфорового Завода, когда наступила война 1914 г.‚ и деятельность завода была всецело направлена на утилитарные задачи.

Новая эра в жизни Фарфорового Завода открылась в 1917 г.‚ когда
революция в корне изменила весь экономический уклад России. Фарфоровый Завод, бывший исключительно и постоянно (если не считать военных заготовок) поставщиком императорского двора, сделался народным достоянием. В соответствии с этим должна была измениться его организация и направление его деятельности.

Перед Заводом стали новые задачи. Служивший прежде немногим
избранным, он должен был сделаться поставщиком всего народа. Вскоре после Февральской Революции 1917 г. некоторыми деятелями искусства
был поднят вопрос о судьбе императорского Фарфорового Завода. Представители новой власти — уполномоченный по делам искусства Головин и
его помощник, архитектор Макаров, обратились в совет по делам искусства
с предложением выяснить вопрос о дальнейшей судьбе Фарфорового Завода. На это совещание были приглашены Александр Н. Бенуа, Г. И.
Нарбут, К. С. Петров-Водкин и др. Совещание решило настаивать на
том, чтобы Фарфоровый Завод и Гранильная Фабрика не прекращали своей деятельности. Постановление было тотчас проведено в жизнь и,
таким образом, перерыв в работе Фарфорового Завода был весьма непродолжителен.

Но художественное производство Фарфорового Завода при временном правительстве продолжало идти по старой дороге: установившиеся
традиции (если можно говоритьо „традициях“ при Николае II) не изменя-
лись и новые вещи создавались путем копирования старых образцов.

После Октябрьской Революции при Комиссариате Земледелия организовался художественный совет по делам художественной промышленности. В состав этого совета вошли худ. С. В. Чехонин, П. К. Ваулин и заведующий отделом сельской экономии Погрузов. Предполагалось, что Фарфоровый Завод будет находиться в ведении Комиссариата Земледелия. Решение это было принято на заседании художественного совета, в котором участвовали П. К. Ваулин, М. В. Добужинский, А. В. Луначарский, А. Т. Матвеев, Н. К. Рерих, С. В. Чехонин, Д. П. Штеренберг.
Возникшая затем в Зимнем дворце коллегия Отдела Изобразительных
Искусств нашла необходимым передать Фарфоровый Завод в ведение Комиссариата по Просвещению. В первую по времени административную
группу Отдела Изобразительных Искусств (ИЗО) вошли Натан Альтиан,
П. К. Ваулин, А. В. Луначарский, Н. Н. Пунин, Лариса Рейснер, Д. П.
Штеренберг, Г. С. Ятманов.

Коллегия ИЗО решила прежде всего обратить внимание на положе-
Нне Академии Художеств. К участию в работах коллегии был привлечен
Карев, комиссар Академии Художеств. Далее были приглашены С. В. Чехонин и А. Т. Матвеев. Главным ядром коллегии осталась прежняя „семерка“, пополненная новыми участниками. Эта коллегия и приняла в свое ведение бывший императорский Фарфоровый Завод и Петергофскую
Гранильную Фабрику. Переход Фарфорового Завода в Комиссариат Просвещения прошел не безболезненно. Рабочий совет Фарфорового Завода
противился переводу в Компрос и между представителями ИЗО и рабочим советом возникли трения. Вскоре, однако, удалось наладить отношения между ИЗО и Заводом. Заведыванне художественной частью Фарфорового Завода должно было, по мнению коллегии ИЗО, перейти единолично к С. В. Чехонину или К. А. Сомову. При баллотировке большинство голосов получил Чехонин.

Общее руководство деятельностью Фарфорового Завода перешло к
тройке, состоявшей из Ваулина, Чехонииа и Штеренберга. Ваулин принял на себя административно-хозяйственные обязанности, Чехонин взял
наблюдение за художественной стороной дела, Штеренберг явился представителем ИЗО. Руководство Заводом с самого начала и до сего времени ведется в непосредственной связи с фабрично-заводским комитетом.
Кроме того, в управлении Заводом участвуют два директора — один по
административножозяйственной части, другой — по технической. Состав
рабочих остался почти тот же; в живописном отделении было 12 рабочих,
всего же на заводе около 100. Скульпторами остались П. В. Кузнецов
и Е. Данько, его помощница.

С. В. Чехонин приступил к своим обязанностям в феврале 1918 г.
Первое, с чем ему пришлось столкнуться при ознакомлении с деятель-
ностью Завода, было отсутствие технического навыка у рабочих, даже
у старых мастеров, работавших на Заводе 10-15 лет. Установившийся
в прошлом обычай копировать картины, обезличил своеобразие фарфоровой техники и многие изделия отличались несоответствием между техникой и материалом. Очень малая продуктивность работы заставила заведующего художественной частью перейти на „простое“ исполнение
фарфора. Было налажено производство массового характера, рабочим пришлось ознакомиться с работой кустарного типа, чтобы приобрести
навык в свободном обращении с кистью и краской. Постепенно был произведен отбор мастеров, при чем в сортировке их пришлось руководиться
не столько художественным, сколько техническим признаком. Оставшихся
рабочих оказалось недостаточно, и пришлось подумать о пополнении. Завода новыми силами. Для этого к делу были привлечены профессиональные художники на правах рабочих. Чтобы приобрести новый художественный материал, Завод предложил виднейшим художникам исполнить
эскизы к живописи по фарфору. Проекты росписи представили художники: Алексеев, Альтман, Белкин, Богуславская, Козлинский, Конашевич,
Павел Кузнецов (и его ученики), Лебедев, Ульянов, Чехонин и др.

По этим эскизам и был выполнен мастерами Завода ряд изделий. Некоторые
из названных художников продолжают и в настоящее время работать
для Завода. В конце 1918 г. состав Завода пополнился новыми художниками,
Худ. М. Адамович исполнил серию ‚Виды старого Петербурга“, состоящую из 12 тарелок, украшенных архитектурными пейзажами, исполненными в манере подцвеченной сепии; серию русских нароцных типов (жанровых сцен с оттенком классицизма конца ХVIII в.), серию многокрасочного агитационного фарфора с лозунгами и пр. Изделия последнего типа выделываются непрерывно и до сих пор.

Художнику Шербакову принадлежит ряд русских пейзажей с налётом голландского влияния.

Художница Щекотихина исполнила серию многокрасочных сервизов
с изображением фантастических, сказочных мотивов блюдцев‚ тарелки.
чашки и др.‚ выработав своеобразный стиль и особую технику.

Художница Розендорф написала несколько бытовых сцен с футуристическим уклоном.

Художница Кобылецкая исполнила множество агитационных мотивов,
а также оригинальные орнаментации из трав, цветов и пр.

Художница Фрезе (недолго работавшая на Заводе) исполнила несколько
цветочных орнаментаций, также Вычегжанин, Ивашинцева, Кириллова,
Голенкина, Герцык и др.

Художница Любовь Гауш исполнила на фарфоре портреты декабристов: Пестеля, Бестужева — Рюмнна, Рылсева, Муравьева — Апостола и Каховского.

Эта серия выполнена в манере иллюминованных гравюр. С целью
возможно точнее соблюсти историческую правду и портретное сходство,
Л. Г ауш изучала иконографию декабристов в музее Революции под руководством П. Е. Щеголева.

Несколько тарелок было исполнено по силуэтам В. В. Г ельмерсена
(сюжеты из русских былин).

В самое последнее время ряд произведений агитационного характера
исполнили худ. В. Тимарев и М. Лебедева. Некоторые работы их чрезвычайно эффектны в декоративном отношении.

Скульптурные произведения, выпущенные Фарфоровым Заводом в
последние годы, немногочисленны. Прежде всего. была использована
ранее заготовленная белая скульптура-раскрашены большие фигуры,
изображающие различные народности России (по заказу Комвнешторга).
Исполнялись также по старым формам некоторые фигурки раб. Сомова.
Последние стали значительно хуже, вследствие того, что формы заплыли и не дают достаточно отчетливой отливки: фигурки получаются грубее и примитивнее.

К новым скульптурным произведениям Завода относятся статуэтки
матроса, рабочего, красногвардейца, красноармейца, бюст К. Маркса
(большого и малого размера), Новикова, каска Володарского и несколько
фигур из народных сказок ‘). Матроса, рабочего и красноармейца исполнила Е. Данько; она же выпустила серию курительных трубок (с головами женщин, рабочих, красноармейцев), несколько флаконов и брошек.
Все прочие скульптуры были исполнены Кузнецовым в 1918 и 1919 г.г.

В ближайшем будущем предполагается изготовление маски и руки Александра Блока по слепкам, сделанным с покойного поэта за день перед погребении.

Подражание старым образцам фарфора было принципиально отвергнуто, если не считать непродолжительного периода массовых опытов, когда ради приобретения технического навыка, был исполнен ряд копий со старинных вещей и вариации на старые мотивы (напр.‚ Кузнецов выпустил под наблюдением Чехонина серию кружек-голов по образцу Гарднеровских).

Расширение деятельности Фарфорового Завода потребовало открытия
отделения в центре города. Отдаленность местонахождения Фарфорового
Завода всегда вызывала не малые затруднения-художникам приходилось тратить много времени на далекие поездки. С целью устранить эти трудности и повысить продуктивность производства, коллегия решила образовать отделение Завода при училище Штиглица, где имелись налицо все технические приспособления для производства фарфора, т. к. при училище с давних пор функционировал специальный класс керамики.
Превосходный художественно-промышленный музей училища Штиглица содержит богатое собрание фарфора, иллюстрирующее всевозможные технические приемы.

Керамическая мастерская училища была приспособлена для надобностей Фарфорового Завода. С тех пор на самом Заводе исполняются
только копии, повторительные работы, а вся композиционная сторона
дела сосредоточена в отделении при училище Штиглица.

Когда производство на новых началах наладилось, возник вопрос о
сбыте, который должен способствовать развитию эстетизма в широких
слоях народа, воспитывать художественный вкус пролетариата и выполнять агитационную роль. Вместе с тем продажа фарфора должна покрывать расходы по содержанию Фарфорового Завода, который в прежнее
время приносил значительный дефицит. Решено было продавать фарфор
в магазине братьев Корниловых (в Петрограде на Невском проспекте). Несмотря
на довольно высокие цены, все фарфоровые изделия, поступавшие в магазин, продавались без остатка и вырученные суммы покрыли все расходы
по производству.

Общие затруднения в хозяйственной жизни страны лишили Завод возможности изготовлять новые массовые отливки. Отливки пришлось ограничить утилитарными заданиями (изготовлением ступок, изоляторов,
тигелей и пр.). Однако, художественная деятельность Завода не пострадала от невозможности отливать новые вещи, благодаря огронным запасам белого фарфора (так называемого „белья“), заготовленного в прежние годы
для пополнения сервизов в различных учреждениях министерства императорского двора. Часть этого фарфора считалась браком, хотя дефекты его настолько незначительны, что он вполне пригоден для художественной обработки.

Нужно признать большой заслугой Фарфорового Завода превращение этого „белья“, предназначенного для утилитарных целей, в произвепения искусства. Вначале, когда был поставлен пробный опыт массового производства, мастерам давались на станки предметы, не имеющие декоративного значения. Когда от массовой работы мастера перешли на единичные художественные изделия, в обработку поступили вещи более ценные, эффектные художественные изделия. При этом было введено обязательное подписывание автором своей работы. Раньше это не было
принято, и потому имена многих художников, работавших на Заводе,
незаслуженно преданы забвению.

Еще более существенное значение, чем подпись (на мелких и про-
стых вещах не встречающаяся), имеет марка. Для всякого коллекционера
фарфора вопрос о марках является вопросом первостепенной важности.

Марка Фарфорового Завода перетерпела довольно сложную эволюцию на протяжении 1917-21 г.г. В первое время после революции было
выпущено небольшое количество изделий совсем без марки, с одной
датой 1917 (в их числе несколько сомовских фигурок). Этот период был
очень краток и изделия с таким знаком весьма редки.

Вскоре на заседании совета по делам искусства было решено применить в качестве новой марки Завода исполненный И. Я. Билибиным государственный герб (двуглавый орел без аттрибутов царской власти в кружке):

Эта марка применялась вплоть до Октябрьской Революции. После
Октябрьской Революции двуглавый орел был заменен серпом и молотом.
Проект новой марки для фарфора был сделан худ. Каревым и представлял
собою государственный герб с прибавкой фрагмента шестерни, в качестве
символа заводской промышленности:

В первое время старую марку не закрашивали, а ставили рядом с ней новую (синей краской). Впоследствии, когда Советское правительство переехало в Москву, Фарфоровый Завод получил из Москвы распоряжение замазывать царскую марку.

Тогда на всех изделиях, имевших знаки литеры эти закрашивались круглым или ромбическим мазком. Исключения делались для вещей старинных: знаки не замазывались.

Таким образом, было выпущено довольно значительное количество вещей с маркой,
„Белья“ с маркой осталось очень мало, и таким образом, подобные вещи, росписанные в 1917-21 г. г.. представляют исключительную редкость.
В настоящее время вернулись к старому способу, марку не закрашивают.

Необходимо отметить особенность, характерную для марки ранних
изделий Завода, относящихся к 1918 г. Она заключается в своеобразном
начертании даты: хвостик цифры 9 значительно опущен вниз, а верхняя петля цифры 8 заметно возвышается; обе же единицы находятся на одном
уровне. Такое расположение цифр получается при чередовании следующего типа.

Этот графический классицизм в начертании цифр вначале строю
соблюдался рабочими, но постепенно был утерян.

С самого начала Революции перед Фарфоровым Заводом встал вопрос
о сырье. При старом строе сырые материалы выписывались в большом количестве нз-за границы. В особенности расширилась покупка сырых
материалов в последние десятилетия. Русские сорта глины, представляющие большое разнообразие, игнорировались, как производственный на.
тернал, и не подвергались специальному исследованию. Между тем употребление отечественных сырых материалов сообщает техническому характеру фарфора самобытность, обусловленную особенностями данного сорта глины. Предприятию,
работающему в государственном масштабе, необходимо перерабатывать отечественное сырье, не пользуясь иностранными материалами.
Учитывая это обстоятельство, Фарфоровый Завод начал в последние
годы применять исключительно материалы русского происхождения,
проводя их через обстоятельное лабораторное исследование.

Возможно, что со временем удастся придать русскому фарфору
свой индивидуальный характер не только в отношении художественной обработки, но и в техническом отношении, подобно тому как китайский, японский, датский, французский фарфор подчинены техническим особенностям входящей в
их состав глины.

Прежде Фарфоровому Заводу приходилось выписывать из-за границы и краски. В настоящее время он вырабатывает краски собственными средствами.

Особое внимание обращено на изобретения и усовершенствования в
области фарфорового производства. Для этой цели при заводе образована
специальная рецептурно-библиотечная комиссия, которая собирает и хранит всевозможные сведения технического характера, рецепты, инструкции
и пр.‚ следит за всеми новостями заводской деятельности, поддерживает
открытия и нововведения втехнике фарфорового производства. Каждый рабочий, мастер или художник, работающий на Заводе, имеет возможность
знакомиться во всех деталях с технической стороной дела и вместе стем
представлять в рецептурно-библиотечную комиссию свои соображения об
улучшении той или иной отрасли производства.

При Государственном Фарфоровом Заводе организован Керамический
Институт, который задается целью изучать сырые материалы и их месторонахождение.

Кроме того Керамический Институт производит контрольные испыо
тания готовых изделий, критическое исследование существующих методов производства, а также теоретическое исследование заводских процессов
с физико-химической стороны.

Верховное научно-техническое руководительство деятельности Института принадлежит ученой коллегии в составе директора Института
(председатель коллегии), его заместителя, заведующих отделами и кон-
сультантов. По роду занятий Институт разбит на следующие отделы:

1. Керамический отдел приготовляет пробные массы, формует изделия, 06жигает их; производит различные испытания, как над сырьем, так и над фабрикатами.

2. Стекольный отдел занимается тем же, что и Керамический в области стеколоделия.

3. Эмалево-смальтовый отдел исполняет то же, что и первые два отдела.

4. Химию-металлический отдел изучает физико-химические свойства силикатов, особенно материалов глиняных производств, пользуясь приемами минералогического исследования, выполняет рядовые анализы и разрешает научные задачи, связанные с производством фарфора.

5. Физический отдел определяет коэфициенты расширения, пористости, электропроводности, теплопроводности и пр. свойства.

Удовлетворяя в первую очередь запросы Государственного Фарфорового Завода, Керамический Институт исполняет также поручения иных учреждений Монетного Двора, Института археологической технологии,
Комздрава и т. д.

Несмотря на многие трудности, отягощающие всякую деятельность в
современных условиях жизни, Фарфоровому Заводу удалось развить продуктивную работу. Количество композиций, исполненных художниками
Фарфорового Завода в период 1917-21 г.‚ достигает нескольких тысяч.
Некоторые изделия разошлись полностью, частью проданные, частью раздаренные различным учреждениям и отдельным липам. Таким образом, составить полный комплект изделий невозможно, также невозможно и составление исчерпывающего каталога.

Для пополнения музея Фарфорового Завода и для создания при нём
особого музея художественной промышленности, управление Завода постановило приобретать старый фарфор. В 1918 и 1919 г. г. было сделано множество покупок, пополнивших музей прекрасными образцами изделий
Елизаветинской и Екатерининской эпохи. Удалось также собрать отличную коллекцию современного фарфора, не исчерпывающую, однако, всей
истории новейшего фарфорового производства.

При обозрении музея Фарфорового Завода ярко бросается в глаза
разница в характере старинного и нового фарфора. Отличие современных приёмов от прежних особенно разительно благодаря тому что витрина с изделиями 1917-21 г. г. поставлена в середине зала, по стенам которого расположены витрины с фарфором времен Елизаветы, Екатерины, Павла, Александра I и т. д. Изделия, отделенные друг от друга более чем полуторавековым периодом, топографически разделены расстояннем в несколько шагов: трудно представить себе более выразительный, почти ошеломляющий контраст. Изменились не только вкусы и приемы художников, изменилось, кажется, отношение к фарфору, понимание его.
Без словесных комментарий, наглядно и убедительно раскрывается перед
нами в музее Фарфорового Заноца смена мировоззрений, эволюция эстетических верований, закономерное развитие художественных идеалов.
Перед нами одна из любопытнейших страниц русского прикладного искусства, настоящий палнмпсест воспоминаний, летопись русского фарфора, долго находившегося пол иноземным влиянием и ныне постепенно
освобождающегося от полражательности. Сейчас еще рано говорить о „самоопределении“ русского фарфора. Подражательность еще не вывелась
окончательно, только изменила свой характер. С легкой руки Чехонина
насаждаются восточные мотивы, говорящие о персидских и кавказских
узорах. Не порвана связь и с Западной Европой; разница только в том,
что если в эпоху Екатерины на нас влиял стиль Louis XVI, а при Александре I-Empire, то ныне наш фарфор заражен футуристическими тенденииями. В этом отношении очень заметно воздействие ИЗО, усердно насаждающего футуризм во всех областях искусства. Во всяком случае, нечто новое, своеобразное, несомненно внесено в современные изделия Фарфорового Завода. Есть сдвиг, значит есть новые искания, ведущие к неиспользованным возможностям.

Запись опубликована в рубрике Советский фарфор с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.