Мейсен, фарфор из Саксонии

Мейсен, колыбель европейского фарфора, является,
наряду с Севром, крупнейшим керамическим центром, на
многие годы определившим пути развития фарфорового
производства в Европе. Это в равной мере относится как к
технологии получения массы и изготовления изделий, так и к
методам и стилевым особенностям декорирования. Не
случайно изделия большинства европейских фабрик несли на
себе, в большей или меньшей степени, следы прямого
влияния Мейсена, либо являлись непосредственно их
копиями, либо, наконец, кпеймились знаменитой мейсенской
маркой — скрещенными мечами.

Впервые в Европе фарфор был получен алхимиком и
аптекарем Иоганном Фридрихом Бёттгером. Бежав из родной
Пруссии, где король Фридрих ! требовал от него получения
золота из смеси ртути, серы и солей, он оказался в
аналогичной ситуации в Саксонии. Курфюрст (и польский
король) Август Сильный поселил его под строгим надзором в
замке Кёнингштайн (Дрезден), поставив перед ним те же
задачи. Правда, здесь Бёттгер работал под руководством
крупного ученого Эренфрида Вальтера Чирнхауза, давно
интересовавшегося проблемами изготовления фарфора и
экспериментировавшего с саксонским каолином’. В 1705 году
Бёттгер был переведен в замок Альбрехтсбург в Мейсене.
Исследуя здесь многочисленные пробы грунта, в том числе и
каолина, он получил в 1707 году первую фарфоровую масс:е
Построив затем специальную печь, он разработал процесс
обжига керамических масс и глазурей. Чирнхауз умер в 1708 году, немного не Дожив до получения первого европейского Фарфора.
В результате уже в 1709 году Бёттгер научился изготавливать керамические
изделия из красной каменной массы. Поэтому королевским
указом в январе 1710 года в Альбрехтсбурге была открыта
первая европейская фарфоровая мануфактура.

До этого монархи и знать многих стран широко
пользовались в быту и для целей коллекционирования
китайским и японским фарфором.

Деятельность мейсенской мануфактуры обычно
разделяют на несколько периодов.

Первый их них — период Бёттгера — закончился в 1719
году со смертью изобретателя фарфора. Сначала
выпускались кубки, бокалы, чаши, чашки с блюдцами,
табакерки, мелкая галантерея из красной каменной массы.
Формы изделий заимствовались у китайских образцов или
изделий из благородных металлов. поскольку главный
модельер‘фабрики И. Ирмингер был ранее ювелиром. При
декорировании широко применялись шлифовка и полировка
изделий, накладные рельефы — листья аканта и лавра,
маскароны. Использовалась также роспись золотом и
серебром.

В 1713 году Бёттгеру удалось получить настоящий
твердый фарфор — сначала кремового оттенка и с толстым
черепком, а уже к 1715 году — белый и тонкостенный.
Значительная часть изделий оставалась нерасписанной, а
некоторые отдавались на декорирование в мастерские
аугсбурских художников.» В росписи преобладали китайские
сюжеты, пасторали, придворные и бытовые сцены.

Второй период мейсенской мануфактуры (1720-1733)
начался после смерти Бёттгера, когда производство
В НВМСЦКОЯЗЫЧНЫХ странах специалисты ЭТОГО профиля назывались
модельмейстерами.

Интересно, что среди них был и К.К. Гунгер, впоследствии участвовавший в
организации фарфоровых производств в Вене, Венеции, Рёрстранде и Санкт-
Петербурге.
Возглавил художник Иоганн Грегор Хёрольд, ранее
работавший в Вене у дю Пакье. Этот периОд обычно
называют «живописным», так как на Изделиях тех лет
доминирует роспись. Хёрольд существенно обогатил палитру
красок, введя огненно-красный, фиолетовый, желтый,
изумрудный цвета. Важно отметить, что эти краски были
надглазурными, т.е. низкотемпературными. Характер росписи
оставался ориентированным на восточные образцы:
китайские бытовые сцены, декор в стиле “имари”. Любимой
тематикой Хёрольда были цветы — астры, хризантемы, пионы,
а также экзотические птицы, драконы и львы. Хёрольд с
успехом пробовал себя и в изготовлении так называемого
“фонового» фарфора, когда на одноцветном фоне (желтом,
бирюзовом или синем) оставляется незакрашенным место
для полихромной росписи — резерв.

Помимо отдельных предметов, выпускались также
столовые сервизы и большие декоративные вазы для дворцов
короля и знати.

После 1730 года восточная тематика декора уходит на
второй план, уступая место миниатюрам с изображением
сельских пасторалей, дворцовой жизни, охоты, конных воинов,
галантных сцен, навеянных картинами Ватто, а также
пейзажам, среди которых преобладали ВИДЫ морских берегов.
Вся роспись в этот период выполнялась на самой
мануфактуре. Что касается мотивов Ватто, то в 1740-1765
годах они использовались на изделиях, предназначенных для
королевского двора, и лишь после 1765 года такая посуда
стала доступна широкому потребителю.

Вообще следует сказать, что в области миниатюры
мейсенские художники были непревзойденными мастерами.

В Мейсене, как впоследствии и на других фабриках, при декорировании часто
использовали В качестве образцов гравюры С картин различных ХУДОЖНИКОВ. Так, в 1741 году управляющий фабрики граф Брюль купил 230 медных досок с списками
картин, Но мейсенская живопись все же уступает в изяществе,
легкости, непринужденности севрской, будучи более
манерной и однообразной.

Третий период (1733-1756) характеризуется как
“скульптурный». Это связано с деятельностью руководителя
модельной мастерской Иоганна Иоахима Кендлера (1731-
1774).» При нем доминирующее место прежней декоративной
росписи на гладких поверхностях изделий заняли скульптура и
барельеф. Заслуги Кендлера велики как- в «чистой»
скульптуре, так и в области формования и пластического
декорирования посуды. Работая в первом Из этих
направлений, он создал в стиле барокко ряд крупных, до
одного метра высотой, скульптур апостолов и святых и столь
же больших фигур Животных и птиц. Великолепны также и
небольшие фигурки в стиле рококо (1740-1756) для украшения
будуаров и в качестве декоративных дополнений к столовым
сервизам. Восточная тематика здесь уже полностью
отсутствует; в основном это были галантные и придворные
сцены, фигуры актеров, танцовщиц, крестьян, пастухов,
охотников и мифологические сюжеты. Кендлер разработал
ряд скульптурных серий и композиций, которые затем не
только прочно вошли в ассортимент большинства немецких
фабрик, но и перешагнули границы других стран и вот уже два
века продолжают выпускаться многими производителями
фарфора. Это, в первую очередь, персонажи итальянской
комедии масок, серии «Времена года», “Части света»,
композиция «Обезьяний оркестр”.

Наиболее знаменитыми изделиями являются
роскошные многопредметные’ сервизы, состоящие Из
скульптурно моделированных изделий. Самые известные из
них: “Лебединый сервиз” для графа Брюля, сервиз для графа
Сулковского, сервиз с рельефным цветочным орнаментом для
Немалый вклад в развитие “скульптурного» направления внес и предшественник
Кендлера Иоганн Кирхнер (1727-1731).
И. Гоцковски. В 1745 году по заказу русской императрицы
Елизаветы Петровны был изготовлен “Андреевский сервиз»,
получивший свое название от высшей русской награды и
хранящийся ныне в Эрмитаже (С.-Петербург). На каждом
предмете этого сервиза изображены знак ордена — косой
Анреевский крест и российский герб — двуглавый орел. Все
сервизы характеризует идеальное сочетание
промодепированной формы с накладными пластическими
украшениями — цветами, фигурами, лебедями, дельфинами. В
состав крупных сервизов, как правило, входили скульптурные
группы, не имевшие утилитарного назначения и являвшиеся
наотольными украшениями.

Кендпер разработал также отделку тарелок плетенкой в
плоском рельефе.

Именно Кендпер заложил основы мейсенского
пластического стиля, для которого харакгерны грациозность и
жизнерадостность.

Не следует думать, что в период Кендпера «не было
никаких нововведений в область живописного декора. Именно
в конце 1730-х — начале 1740-х годов рождаются знаменитые
мейсенские — “луковичный узоры»
(стилизованный гранат, напоминающий луковицу) и узор  -«сухоцвет» (иммортепь, бессмертник),
которые до сих пор живут на многочисленных европейских
заводах. Эти узоры выполнялись в технике подглазурной
росписи, освоенной в 1739-1740 годах художником Д.
Кречмаром.

Четвертый период (1756-1774) можно охарактеризовать
как начало снижения уровня мейсенского фарфора. На смену
стилю рококо приходит классицизм, главным проводником
которого явился парижский скульптор Мишель-Виктор Асье.
Правда, Кендпер еще продолжает работать, создав ряд
превосхоцных скульптур. Особый интерес представляет
созданная им в соавторстве с Асье по заказу Екатерины Н серия из сорока фигур и групп, получившая название
Ораниенбаумская», где в аллегорическом виде
прославляется царствование русской императрицы и победы
русского оружия (характерный пример -“Меркурий‚
записывающий победу при Чесме»). Эти же соавторы
разработали и ряд скульптурных серий, героями которых
являются дети. “детская» скульптура с тех пор стала
обязательной принадлежностью мейсенского ассортимента.

Со смертью в 1775 году Кендлера мейсенская
мануфактура утратила свое лидирующее положение.

Пятый период (1774-1814) стал временем заката
мейсенской славы, несмотря на все усилия нового директора
фабрики графа Камилло Марколини. Качество фарфора по-
прежнему было безупречным, однако, художественный
уровень продолжал снижаться. Главным показателем этого
упадка служит то обстоятельство, что Мейсен, бывший на
протяжении десятков лет образцом для подражания, сам стал
ПОДражать другим фабрикам. По примеру Севра начали
изготовлять бисквитную скульптуру, по его же образцам
покрывали всю поверхность чашек, кроме медальонов для
росписи, «королевской синей”, а медальоны декорировали в
технике «ел 9гбзай!е». Выполнялись и работы непосредственно
по производственным образцам севрской и венской
мануфактур, а таюке изделий Веджвуда.

Отметим, что Мейсен не остался в стороне от
политических событий, связанных с победой над Наполеоном.
Так, была выпущена небольшая серия чашек с портретом
графа Милорадовича, а также налажено производство
курительных трубок с барельефным портретом Александра 1.

Если Марколини пытался поддерживать высокую
репутацию Мейсена, в частности. эффектными скульптурами
с изящным фарфоровым кружевом, то после его смерти в
1814 году на изделиях в течение всего ХПХ века лишь
повторялись старые формы и узоры, а часто просто
производились новые отливки со старых моделей-

Тем не менее, производство продолжало расширяться и
было переведено в новое, построенное в 1865 году в
Трибиштале, здание. Руководство фабрики, особенно И.Г.
Кюн, возглавлявший ее в 1849-1870 годах, прилагало все
силы для того, чтобы сохранить характерную для Мейсена
белизну фарфора, пригодность к ручной росписи, тонкость,
прочность, температурную и химическую стойкость. Особое
внимание всегда обращалось на тщательность отделки. Что
же касается уровня живописи, то этот фарфор уступает
изделиям Х\/!П века. Поэтому во второй половине Х!Х века в
Мейсене, по желанию заказчика, ставили на своей продукции
любые старинные марки.

В ХХ веке был предпринят новый художественный поиск
с целью освоения стилевых особенностей этого времени.
Проводником идей функционализма стал Пауль Бернер,
главный художник фабрики в 1920-х годах, много
экспериментировавший с новыми формами и типами росписи
изделий. В 1948 году дальнейшая модернизация стиля была
прекращена. С этого времени в Мейсене выпускают
продукцию, основанную на декоре Х\/!!! века с «луковичным
узором”, “сухоцветом”, «немецкими цветами” и т.п.

В заключение можно назвать еще одно мейсенское
производство — фабрику Карла Тайхерта. которая в 1872 году
получила лицензию Королевской мануфактуры на право
изготовления потребительской посуды 0 “луковичным узором”
(марки этой фабрики см. в разделе «Копии и подделки»).
Мейсенская марка в виде скрещенных мечей иногда
содержит дополнительные элементы — Горизонтальные черточки, расположенные под или над маркой, либо
пересекающие ее. Они выполнены гравировкой алмазным
резцом или на шлифовальном круге. Таким способом
помечались изделия, направлявшиеся на декорирование вне
фабрики либо с0держащие дефекты- Увеличение числа
черточек от одной до четырех соответствовало повышению
степени дефектности изделия.

Запись опубликована в рубрике Немецкий фарфор с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.