Русский Фарфор

К середине 18-го века наличие фарфора стало непременной чертой домов европейских аристократов. Фарфор воплощал изысканность рококо, его эстетику. Ещё сам Пётр Великий пытался узнать секрет изготовления фарфора, для чего отправлял своих людей в Китай, Саксонию и Голландию, но у него так ничего и не получилось. Эти попытки продолжила Елизавета Петровна: её желание иметь собственный, государственный фарфор было ничуть не меньше, чем у Петра. Нужно упомянуть, что если Пётр I так и не смог получить «фарфоровый секрет», как он это не пытался сделать, то Елизавета уже через 3 года после начала царствования (в 1744 году, а взошла на трон в 1741) получила его, причём – вполне официально: по её поручению барон И.А. Корф договорился с арканистом (алхимиком) К.К. Хунгером о создании в России порцелинового (белый фарфор) производства.

Хунгер, кстати, подходил для этого как нельзя лучше: он работал вместе с самим Бёттгером на мейсенской мануфактуре, участвовал в создании венской фабрики, а потом – и в создании Вецци. В России у него так ничего и не получилось: он знал, как получить фарфор, но целых два года безуспешно пытался сделать это. Он стал известен как шарлатан. Причина его неудач неизвестна, но сейчас преобладает теория того, что местные глины просто не подходили под изготовление фарфора.

В 1748 году он умер в Санкт-Петербурге, уже давно всеми позабытый.
Но то было потом – вернёмся назад, к 1744 году. Тогда Елизавет Петровна приказала барону И.А. Черкасову следить за строительством порцелиновой фабрики, которую было решено поставить на берегу Невы, в 10 км от Санкт-Петербурга. Черкасов, в свою очередь, приказал дать Гунгеру помощника: этим человеком стал Д.И. Виноградов. Виноградов был человеком достойным: он учился вместе с Ломоносовым в Славяно-греко-латинской академии, с 1735 года – в Петербургской Академии наук, потом – в 1736-1741 гг.- за рубежом, в Германии – опять с Ломоносовым , изучал минералогию во Фрайбурге.
У Виноградова было прекрасное образование, но он не всегда работал так, как учили: он экспериментировал, и здесь они с Гунгером, действовавшим «по шаблону» (ещё и не подходившему под российские условия), в корне отличались. Дмитрий Виноградов ставил опыты, результаты записывал. Ставил снова. Записывал. Сравнивал. Так и работал до конца 1746 года, пока не смог с помощью гжельских белых глин, кварца, алебастра и обжига при температуре 600-900 градусов получить весьма неплохой фарфор. Потом проводился второй обжиг, уже под температурой в 1400°С. Сложнее всего ему было сохранять чистоту при производстве: требовалось защищать фарфор от контакта с продуктами горения, от коробления и растрескивания изделия.

Со временем он совершенствовал технологию, непременно продолжая сравнивать и записывать результаты, которые сохранились до сих пор – правда, в зашифрованном виде: так требовал Черкасов, так требовали те времена. Глина – основной компонент фарфора – попадала к Виноградову не в чистом виде: её предварительно обрабатывали в Гжели. Мельницы для подготовки фарфоровой смеси Виноградов сделал сам.

Ломоносов тоже экспериментировал с глиной, но к концу 1748 года отошёл от этих опытов и занялся попытками получения цветного стекла. Оба учёных не могли похвастаться лёгкой жизнью, особенно —  Виноградов. Чтобы получить наилучшую технологию изготовления фарфора, нужно было проводить опыты. Часть опытов, разумеется, была неудачной. Это задерживало развитие технологии, поэтому обозлённый Черкасов приказал лишить мастера жалованья, посадить на цепь и бить плетьми. Для выполнения последнего условия на секретное производство даже приставили постороннего гвардейца.

Сложно было поверить, что в крепостнической России известного мастера, стоящего на службе у государства, равняли с колодником – но Бёттгера, создателя европейского фарфора, в Саксонии так же равняли с рабами. В обоих случаях подобные действия выполнялись во вполне понятных целях: чтобы секрет, который ещё не получило государство, ни в коем случае не был передан другим. Но к 1749 году работа над рецептом была завершена: началось производство фарфора. Первым художником новой мануфактуры стал Иван Чёрный, вместе с ним вели работу его сыновья и внуки. Чёрному было 60 лет – и всё равно он сидел на цепи и постоянно получал плетью. Первые работы мануфактуры подражали металлической посуде.

С 1752 года на фабрике началось производство «кукол» — фарфоровых фигурок. Для изготовления кукол был привлечён австрийский резчик по дереву, Й.Ф. Дункер Старший, работавший на территории России с 1738 г.
Первый период работы мануфактуры называют «виноградовским». От самого Виноградова до нас дошло лишь 9 предметов: на всех стоит клеймо W (Wиноградов) и каждое из них имеет свой собственный, уникальный стиль в духе того времени. При дворе Елизаветы Петровны были популярны табакерки, изготавливавшиеся из благородных материалов, кости и, конечно же, фарфора: одна из таких фарфоровых  табакерок – «табакерка с мопсами» — является одним из девяти изделий руки самого Виноградова (логотип «W») и пунктирную роспись авторства А. Чёрного. Мануфактура производила подсвечники, курительные трубки, фигурки китайцев в стиле шинуазри и женщины в мужских одеяниях (отсылка к маскарадам, на которые Елизавета велела придворным женщинам являться в таком виде).

В 1756 году на фабрике сделали «Собственный сервиз» Елизаветы. Большинство предметов их него уцелело до наших дней: они имеют фестончатый край и расписаны пурпуром и позолотой. В узлах сетки-плетёнки располагаются лепные цветы, на некоторых других предметах – расписанные лепные гирлянды. Лепка и роспись проведены Виноградовым: она наивна и сразу после производства она уже выглядела устаревшей, но она отлично отражала вкусы и эстетику того времени. В 1758 году Виноградов заболел и умер в возрасте 38 лет от голода и нищеты.

Запись опубликована в рубрике Советский фарфор с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.